Вход для авторов
Корзина пуста

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ОТ АВТОРОВ

к общему списку книг

ДАЙТЕ МНЕ ИМЯ

3 €

Автор: Колотенко Владимир

ISBN: 978-1-4709-1744-9

Ограничения по возрасту: 12+

Краткое содержание

Роман "Дайте мне имя" посвящен важнейшей для современной эпохи проблеме — проблеме нравственного выбора. Совершенно оригинальная фабула романа, когда наш современник ощущает себя и величайшим из мессий мира и простым человеком со всеми его слабостями и страстями, позволяет переносить события из времен формирования принципов христианской морали в наше время, позволяет герою романа воспринимать и оценивать различные жизненные ситуации и с позиций Христа и с позиций современника. Герой страдает, мучается от непонимания современниками его жизненных позиций и в то же время пытается сам понять и простить их. Роман написан от первого лица в виде определенного потока сознания. Это требует от читателя необходимой подготовки и концентрации внимания, но в этом и прелесть романа. Это не дешевое чтиво, рассчитанное только на примитивные чувства, нет, оно затрагивает самые глубины нашего сознания, нашего внутреннего Я.


Отрывок из книги

С меня сдирают одежды... Как кожу. Связывают кисти рук и привязывают к столбу так, что я стою переломанный в поясе, словно кланяясь этому столбу. Будут истязать? Потрясая розгами, кожаные тесемки которых усеяны крохотными кусочками свинца, ко мне уже спешит истязатель. Палач. Я вижу его сандалии, твердо ступающие по глади мрамора и волосатые крепкие ноги, одна за другой выхлестывающиеся из-под края хитона. Я даже слышу его шумное дыхание, дыхание человека, живущего жаждой мести. Чем я ему насолил? Он подходит вплотную и, не дожидаясь команды, дает волю своей страсти. Ощущение такое, что к спине приложили раскаленный прут. — Хех! — старается палач. И снова свист бича, и еще один прут ложится на спину. Вскоре я сбиваюсь со счета, а спина горит так, словно на нее льют кипящую смолу. Кожа пылает, но палач этого не знает. — Хех... Хех... И вот я на кресте. Мерзну… Три часа на кресте! Доколе?! Мне кажется, я чувствую, как с мира сдирают кожу. Свечи, свечи, плачут желтые свечи жаркой росой чистых восковых слез... Царство свечей на пиру моей души... Плачьте, плачьте... Сгорайте, светя... — Abba! bidach aphked runi! Отче! в руки передаю дух мой! Я прислушиваюсь: тишина, я всматриваюсь — ночь, я кожей спины не ощущаю шершавой древесины креста, исчезла боль, и вот я уже чувствую, как напрягла все свои силы Вселенная, чтобы моя мечта, к которой я так трудно и настойчиво шел, наконец воплотилась: распят. Шесть крестных слов я уже произнес, осталось последнее... Ну, давай там, держись... Ну, пока... — Moschelam! Tetelestai! Совершилось! Это мое последнее слово на этой земле. Скоро его будут произносить на всех языках мира. Распят. 15-е Нисана (7 апреля) 783 года от основания Рима (30 г. н. э.). Первый день Пасхи. Пятница. Вот и этот день выпит до дна. Наконец, наконец-то и эта высота покорилась мне... И теперь это — всегда. Слава, слава Тебе, Господи!.. Не прозевать первый час своей славы. Все в порядке. Зря, значит, я волновался... Отрадно сознавать, что мечты воплощаются, что свершилось задуманное... Свершилось-таки!.. Вот и пришло время радоваться! Совершенство свершилось! Жизнь только начинается. Оправдываясь, пряча взор в расщелины пола и заикаясь, горбатясь под непомерной тяжестью непомерной вины, потом скажут, что по досадной ошибке он был подвергнут унизительным истязаниям и выставлен на всеобщее посмешище клики своих соплеменников... И распят на кресте. Как какой-то там жалкий разбойник, отщепенец и вор, как какой-то богоотступник и мракобес, самозванец... Преступление, конечно, потрясло мир. И вот еще что поразительно: Он воскрес. И поныне жив. Изо дня в день, победитель смерти, Он завоевывает мир людей, покоряя их сердца и души, диктуя свои принципы жизни, неся миру мир и любовь. Коротая в одиночестве вечность... Вот и я поддался на Его уговоры и, следуя Его доводам, живу теперь, как изгой, как отшельник, пренебрегая множеством привилегий и достижений цивилизации, презирая их и порицая, отвергая и ненавидя. Я многое дал бы за то, чтобы люди оставили меня наедине с Небом, но они не прощают свободы и охотятся за мной с дубинкой в руках... Я не Христос, но Иисус. А Он, оказалось, никакой не ягненок, не изгой, не отшельник, не жертва, не какой-то там томный блаженный... Оказалось: Он — Бог... И снова в Моих ладонях россыпи сонного шелка ее волос...