Вход для авторов
Корзина пуста

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ОТ АВТОРОВ

к общему списку книг

Вновь домой вернутся журавли

6 €

Автор: Горбачева Ирина

Ограничения по возрасту: 12+

Краткое содержание

«Вновь домой вернутся журавли» - четвёртая книга серии "ПРИСТУПИТЬ К ВЫЯСНЕНИЮ"Наряду с историей любви своего отца, участника Корейской войны 1950-1953 гг., к китайской девушке, и встречей с китайской племянницей, Марго расследует убийство гадалки, которое произошло на её глазах. Изучив судьбу убитой, она помогает найти её похищенную крестницу, находит флешки с обличающими доказательствами высокопоставленного чиновника от МВД, хотя при этом подвергается нескольким нападениям на себя. Но при всей запутанности истории, Марго как всегда, из всех положений выходит с честью и королевским достоинством. 


Отрывок из книги

СССР.  г. Ростов-на-Дону. 1951 г.

 

Почему этот период последних тёплых дней, красочно раскрашенных кустарников и деревьев называют Бабьим летом? У мужчин в эти дни тоже поднимается настроение. Хочется жить! Нет, хочется жить и наслаждаться жизнью. Хочется вдыхать полной грудью этот воздух родного, любимого города с запахом реки, несущимся с Дона, смешанным с ароматом осенних цветов, дымком от небольших костерков, сжигающих опавшие листья. Прошло шесть лет после Победы, а разрушенный город преобразился до неузнаваемости. Город и горожане, уставшие от тревог и оккупаций, а они перенесли их две, словно расцвёл заново, будто жители хотели изжить серо-чёрный цвет войны и порадовать себя радужностью цветущих веранд, клумб в скверах и парках города. 

                        Сергей Колобов после  окончания смены на заводе «Ростсельмаш», где он работал газосварщиком, заскочил домой, переодеться и перекусить. От вкусного аромата ухи, засосало под «ложечкой». Настоящий дончак от рыбки никогда не откажется. А что может быть вкусней пахучей маминой ухи?!

                        – Сынок, не спеши, поешь нормально, я ещё рыбки нажарила. С утра ездила на рынок, да так повезло, так повезло, – на звук дверного звонка мама вышла в коридор.

                        – Колобов Сергей Михайлович здесь проживает? – Услышал Сергей басовитый мужской голос.

                        Через минуту в комнату вошёл человек в военной форме, но без погон, по выправке  в нём сразу угадывался бывший фронтовик.

                        – Распишитесь, пожалуйста. Вам повестка на срочную службу в ряды Советской Армии.

                        – Боженьки мои, – запричитала мать, но её причитания остановил нежданный гость.

                        – Успокойтесь мамаша, не на войну сын пойдёт. С ней, заразой, покончено раз и навсегда! А долг своей Родине отдать надо. Это почётная обязанность любого гражданина, – после росписи Сергея в каком-то журнале, он протянул ему руку и крепко пожал её, – поздравляю, – и, обернувшись к матери, громко произнёс, – или вы опять хотите, чтобы всякая гадина к нам своей страшной рожей повернулась?

                        – Нет, не хочу, – испугано произнесла мама Сергея.

                        – Это правильно, – пробасил военный с наградными кубиками на левой груди и несколькими красными полосками, определяющими количество ранений, на правой.

                        – Ну, чего ты, мамуль, – Сергей, проводив мужчину, нежно обнял мать, – ты же у меня одна и я у тебя один, скорее всего где-то рядом буду служить. Не переживай, три года пролетят мигом. Что со мной случится?

                        Мать кончиком передника вытерла слёзы, поцеловала сына в щёку.

                        – Куда собрался? Всё не набегаешься? То в футбол гоняешь, то с ребятами пропадаешь до утра. Тебе вон, что написано – явиться в трёхдневный срок. Надо бы проводы собрать.

                        – Мам, какие проводы? Прогладь мне лучше стрелки на брюках.

                        – Как какие, что ж если мы с тобой вдвоём остались, то и проводы справить не можем? Слава Богу, не бедствуем, есть, что на стол поставить.  

                        – Родни у нас нет. Осталось раз, два, да обчёлся. Кому меня провожать?

                        – Нам соседи, что родня. Всю войну друг дружке помогали. Мы во дворе и накроем, как Сашку Беспалого провожали, помнишь? Как хорошо было, душевно. Все принесли кто, что смог, да Антон с Клавдией наготовили, а как песни мы всю ночь пели!

                        Мать положила брюки с очень широкими брючинами на одеяло для глажки, накрытое белой простынкой, – вот мода пошла, это ж надо такие широченные! Если по нормальному скроить, так из них и брюки тебе и мне юбка вышла бы отличная. Серёж, слышь, что говорю? Говорю, хорошо проводили Санька, так ему и отслужилось легко.

                        – Мамуль, как проводишь меня, так и сделай из этих брюк себе юбку. Я вернусь, уже такие носить не будут. А провожай, как хочешь. Можно и во дворе. Лишь бы дождь не подвёл. Завтра суббота, я последний день отработаю, получу расчет, и заявление в кадрах оставлю, об уходе на службу. В выходной в воскресенье проводите меня, а в понедельник пойду в военкомат с вещами. А сейчас, мамуль, не обидишься? С ребятами погуляю, я не поздно вернусь, но ты меня не жди. Ложись спать. Не переживай.

                        – Только не поздно и осторожно, бандюгов по городу, что грязи. Из них целый сарафан получится, перелицевать, так совсем, как новый будет, – задумчиво сказала женщина, но тут, же спохватившись,  прикрыла ладонью рот, – Господи, что это я, сына в Армию забирают, а я о чём?

                                  

                        Сергей выскочил из парадного подъезда высокого четырёхэтажного дома сталинской постройки, прямо к троллейбусной остановке.

                        – Серёга, дай закурить, а то выпить так хочется, что от голода подохну, – шутя, но чистую правду сказал безногий сосед дядя Вася, сидевший на своей деревянной каталке с пристроенными к ней роликами.

                        Его широкие ладони были продеты через прибитые к двум деревянным брускам ремни, которыми он отталкивался от земли, помогая тем самым своему передвижению на каталке. Для быстроты передвижения у дяди Васи лежал между его култышек,  до сих пор отдающих ноющей болью в оставшемся израненном теле, металлический крюк, которым он цеплялся за задний бампер останавливающегося около дома троллейбуса.

                        – Держите, – Сергей протянул ему несколько денежных купюр, – дядь Вась, вы бы и, правда, поели чего, а то на зацепе опять  к «Спартаку»  подадитесь?

                        – Эх, Серёга, чего ты понимаешь? У «Спартака» моё последнее место дислокации на этом свете.

                        – Ну что вы такое говорите, вы ещё молодой, вам жить и жить.

                        – Ну, ты даёшь, пацан. Не понимаешь. На кой ляд мне такая жизнь?

                        – Давайте я вас хотя бы в троллейбус посажу.

                        Так безногий фронтовик добирается до своего постоянного места нахождения – пивнушки, которая втёрлась между небольшим молочным магазином и летним залом кинотеатра «Спартак». Молоко и сметану в магазин каждое утро в больших бидонах, возит старый добродушный старик татарин на телеге с впряжённой такой же старой, слепой на один глаз лошадью Галкой.

                        Пивнушка похожа на муравейник от вечного круговорота посетителей и постоянного застывшего над ней людского гула. Здесь собираются в основном прошедшие войну мужчины, покалеченные войной с уставшими душами и полными горя глазами.

                        – Скажешь тоже. Нет,  я с ветерком люблю. А лучше пивка – еды нет. И сытно и хмельно.

                        – Тогда завтра выходите во двор, меня в Армию будут провожать.  Хоть поедите нормально, – сказал Сергей, запрыгивая в троллейбус.

                        – Уважаю. Молодец Серёга. Буду, как штык.